Дружеские связи, многоступенчатый конкурсный отбор — или же просто знак судьбы? Давайте послушаем известных метал-музыкантов — как им удалось попадать в группы своей мечты. Ну или не попадать — ибо если место «свято», то наполняться оно станет довольно стремительно. Тем не менее, как показывает практика, очутиться можно даже в METALLICA. И даже с бодуна.
«Прослушивание продолжалось два дня, — вспоминает 2003 год Robert Trujillo. — В первый мне было делать, в общем-то, нечего. Басовые партии для St. Anger уже были записаны Бобом Роком. Парни из METALLICA, встретив, сказали: чувствуй себя как дома, ходи, отдыхай. Ну, я и отдыхал, слонялся по студии туда-сюда. Никто со мной толком не разговаривал, поэтому я чувствовал себя немного потерянным. Так прошел целый день. Ребята с продюсером занимались студийной работой, я ходил кругами… и вот уже 11 вечера. Парковка. Последними выходим мы с Ларсом. И он такой: «А может, хряпнем, а? Как насчет по рюмашке?» Ну, я согласился. Почему нет. Поехали в один бар… выпили там пару коктейлей. Потом еще в один — усугубили. В третий. По итогу оказались у него дома, набрали еще выпивки и досидели до пяти утра. А потом я отрубился у него в гостиной.
Затем помню утро. 9 утра. Ларс, трезвый и бодрый, деловой, собран и стопроцентно готов к работе. «Пора в студию», — говорит. А у меня голова разламывается на части. Не могу даже глаза открыть, так хреново. Все болит и пульсирует — ну, не привык я к таким перегрузкам! А еще как-то неловко: ну, тут Джеймс, сами понимаете, с некоторых пор трезвенник, — и вот зачем ему в команде потенциальный алкаш?..
В общем, в какой-то момент того жуткого утра я начал думать, что Ларс специально это все замутил — этакий краш-тест, понимаете? Выдержу ли я. А сам он, наверное, стальной. В общем, ползу кое-как в туалет, умываюсь холодной водой, бью себя по щекам и говорю: «Блин, чувак, очнись, надо! Надо!» Хотя на самом деле готов был уже сдаться.
Но все-таки пошел. Мы сыграли «Battery», и это помогло немного пригладить нервишки. Играл я практически на автомате, голова не работала. Но сумел! Хотя потом на устном собеседовании с Хэтфилдом нес какую-то чушь, отвечал на вопросы невпопад — тут уже мускульную память не включишь, а голова не работала».
«Я проходил прослушивание в SEPULTURA, когда ушел Макс, — рассказывает фронтмен TESTAMENT Chuck Billy, — в то время у нас закончился контракт с Atlantic Records, а новых предложений не поступало. И вот, в какой-то момент я подумал: черт, а почему бы не найти себе хорошую команду, с солидным статусом, контрактом, турами и прочими «плюшками»? Прийти, так сказать, на готовое. И вспомнил, что идут прослушивания на вокал в SEPULTURA. Причем прием записей уже заканчивался — и буквально в последний момент я прислал свои версии песен «Refuse/Resist», «Territory» и «Choke». Хотя, как узнал позднее, решение уже было принято в пользу Грина».
«Помню, Чак записал вариант нашей тогда еще новой темы «Choke», — говорит Andreas Kisser, — мы просто предоставили ее инструментальную версию и дали кандидатам шанс решать самим, что со всем этим делать. Было бы скучно просить людей исполнять только лишь «Roots Bloody Roots» или «Refuse/Resist». Нам не нужен был клон — нужен был человек, который привнесет собственные идеи. Вот, Чак, например, сделал вокалы в практически гуттуральном стиле — и это было круто. Правда круто. Однако он слишком узнаваемый фронтмен. Чак — лицо TESTAMENT. Мы все же хотели нового человека рядом на сцене».
«Моя должность в JUDAS PRIEST была счастливой случайностью, — вспоминает Tim «Ripper» Owens. — Представляете, им в руки попала видеокассета (да-да, именно так!) с моим выступлением в «пристовской» трибьют-команде BRITISH STEEL. Эта запись оказалась в руках подруг барабанщика — и в итоге мне позвонили. Пригласив прилететь в Англию на прослушивание. Конечно, сначала я не поверил! Да и кто поверит автоответчику, говорящему: «Перезвоните нам, пожалуйста. Это менеджмент JUDAS PRIEST, меня зовут Jayne Andrews»??? В общем, я побежал, схватил пластинку — и нашел на обложке ее имя. Потом немедленно перезвонил. «У вас паспорт есть? — поинтересовалась она. — Если есть, прилетайте, хотим вас увидеть и послушать».
Самое любопытное в этой истории то, что других кандидатов, в общем, и не было. Прослушивание проходил только я. После того, как ушел Роб, вокалиста долгое время вообще не искали… года четыре или около того, и лишь в 96-м стали шевелиться в этом направлении. В итоге я прилетел, спел одну строчку и стал фронтменом JUDAS PRIEST».
«Я выделывалась как умела, записывая видео для конкурса на место в ALICE COOPER, — рассказывает гитаристка Nita Strauss. — Думала: сейчас я вам всем покажу! Смотрите, ребята, что я умею! Я могу играть, держа гитару в районе затылка, могу играть верх ногами, могу как угодно! Я показала все трюки, на какие только способна, всякие сумасшедшие приемы, крутые фишечки — буквально напичкала ими все записи! Две песни, каждая по четыре или пять минут. То есть всего десять минут на оценку способностей гитариста. Отправила. И… довольно скоро перезвонил продюсер Купера Bob Ezrin. С вопросом: «А что еще вы умеете? Вот это вот, как на записи, нам не надо».
В общем, потом уже, конечно, вникнув в тему, я поняла, что классической, по сути, рок-группе ALICE COOPER, ориентированной на музыку, а не на выпендреж, такие сценические выходки противопоказаны. Да, я хотела выпендриться. Но им это не надо. Им не надо супербыстро или супернавороченно, или с безумными прибабахами. То есть в какие-то моменты можно, конечно, сделать моднейшую стойку… но… Редко. Им нужна музыка. Чтобы песня жила. Дышала. Пробирала до глубины души. Сейчас я это хорошо понимаю — ну а тогда, во время прослушивания, получила один из важнейших уроков во всей своей жизни».
Andreas Kisser в 92 году на прослушивание в METALLICA появился трезвым — и не прошел конкурс. После того, как на сцене случился пожар и Хэтфилд восстанавливался от ожогов, группа искала временную концертную замену на гитарную должность. «Мне позвонил Phil Rind, вокалист-басист SACRED REICH, который в ту пору тусил и дружил с Джейсоном Ньюстедом, — восстанавливает ход событий Андреас, — и сказал, что уже успел поговорить с Джейсоном, и тот, мол, не против, и включит меня в конкурсный список, если я успею прилететь на аудиенцию в Денвер. Понятное дело, на следующий день я уже был в самолете. Репетировать не понадобилось: я помнил материал METALLICA наизусть, словно обязательную школьную программу, — за исключением разве что Черного Альбома, который вышел относительно недавно и запомниться не успел.
Джеймса в первый день не было. Но остальные парни, прослушав меня, остались довольны, и попросили остаться на второй день, на который был назначен финальный отбор. Тогда уже появился и Джеймс. А конкурсантов осталось, по сути, лишь двое: я и Джеймс Маршалл — гитарист METAL CHURCH, который однажды уже замещал Хэтфилда на концерте.
Выбрали не меня. Вероятнее всего, потому, что полный сет на высоком уровне я не осилил. Мы играли вместе немало: «The Shortest Straw», «One», «Enter Sandman», и все было нормально. Но вот «The Unforgiven» был для меня трудноват, равно как и «Nothing Else Matters». К тому же я дико волновался. Блин, представьте такое: прийти на репетицию и играть с самими METALLICA! Это и мечта, и кошмар одновременно! В общем… опыт был, конечно же, незабываемый, даже несмотря на то, что место гитариста я в ту пору не получил. Тем не менее, мы подружились с Ньюстедом, да и вообще было круто!»