Журнал “Rolling Stone” провел четыре интервью с каждым участником группы Metallica в рамах своего визита в HQ группы в Сан-Рафаэле, Калифорния. Ниже доступны выдержки из разговора с каждым из музыкантов. Сканы майского выпуска журнала, в который вошло это интервью, мы дружно смотрели вот здесь день назад.
Rolling Stone: Как продвигается работа над написанием нового альбома?
Джеймс Хэтфилд: У меня готово всего лишь 846 риффов.
Rolling Stone: Это точное количество?
Джеймс Хэтфилд: В iTunes всегда можно посмотреть, сколько всего у тебя есть. И это не включая саундчеки и прочую чушь, которая получается, когда мы просто дурачимся. Ты врубаешь усилитель. Тебя осеняет — и вдруг в голову приходит новый рифф. “Чувак, ты записал это?” Такие моменты нельзя упускать.
Но Ларс, этот накопитель Metallica, он же вечно заглядывает под каждый камень, пытаясь оттуда вытащить что-нибудь полезное: “Вот это будет круто!” Да, все это может быть круто. Но у меня на данный момент есть кое-что новое. Это “Уловка-22″. У тебя есть рифф, который ты катаешь уже пять лет в турне, и это классно. Чувствую ли я его и сейчас? Не волнуйся. Вскоре появится и кое-что поинтересней.
Rolling Stone: Все эти туры, фестивали (в том числе “Orion Music+More”), грядущий 3D-фильм не мешают вам сосредоточиться на…?
Джеймс Хэтфилд: Написании песен? Это уж точно. Всю эту неделю у нас проходят интервью, фотосессии, съемки видео и все прочее. Когда мы собираемся начать запись альбома? А нам ещё репетировать “Черный Альбом”. Я бы хотел заняться сочинением материала, не задумываясь при этом ни о чем другом.
Rolling Stone: Насколько исполнение “Черного Альбома” (Metallica полностью исполняет свой одноименный альбом в текущем турне) повлияет на создание следующей записи?
Ларс Ульрих: Я сидел над песнями с “Черного Альбома” целый месяц, слушал их, пока ездил на машине, погружаясь в них все глубже перед тем, как мы их будем исполнять вживую. “Почему мы играем это на пол-тона выше? Почему мы повторяем эту фразу четыре раза, а не два?” Я и сегодня снова думал об этом. В “Sad But True” бы такой момент с таким полуприпевом в центре песни. Потом там возвращение к соло, затем небольшая пауза перед тем, как начинается третий куплет.
Я все думаю: “Почему тогда мы скомпоновали все именно так? Может мы могли бы использовать это для других наших работ? Если не можешь сдирать что-то у самого себя, то что тогда получается?”. В общем, мне кажется, на это будет интересно посмотреть, когда мы исполним “Черный Альбом” в разных странах, и что выйдет их всего этого во время записи осенью.
Rolling Stone: У вас есть ещё много разных проектов, параллельно с записью новых альбомов.
Ларс Ульрих: Я не хочу, чтобы Metallica была группой, которая просто записывает очередной альбом, едет в турне, а потом снова диск, и снова новый тур. Перед тем, как умереть я скажу: “Кто бы не хотел записать альбом с Лу Ридом (Lou Reed)?” Эти приключения, неизведанные территории, где ты делаешь нечто гораздо большее, чем просто напрягаешь мускульную память. Я хочу уйти от этой модели, в которой главная цель деятельности группы — записать еще один альбом.
Rolling Stone: Что вы думаете о своём далёком будущем? Недавно вы отметили своё тридцатилетие. Наверное, и следующие 30 лет будут оптимистичными.
Ларс Ульрих: Я до сих пор думаю, что мы достаточно испытали самих себя. Мы всё ещё продолжаем говорить о “следующем альбоме”. Мы можем делать с нашей музыкой всё, что мы захотим.
Только не упоминай слово “работа”. Встать в самую рань, отвезти трех детей в школу — вот это работа, а когда я прихожу сюда, в студию, начинается веселье.
Rolling Stone: Вы отложили работу над новым альбомом из-за занятости в турне, фестивале и съемках 3D-фильма.
Кирк Хэмметт: Мы уже два года знаем, что пора сесть записывать новый альбом. Ощущение, будто ты стоишь на высоком холме, на его вершине огромный валун, который ты когда-нибудь должен сдвинуть. И вот когда ты его сдвинешь, он полетит вниз, и его уже будет не остановить. Но пока мы не начали двигать этот валун.
У всех это вертится в голове. Когда мы закончили с концертами в The Fillmore (Сан-Франциско, Калифорния) в прошлом году, я подумал: “Через год мне будет уже 50 лет. Если так считать, то это значит, мне осталось ещё два-три альбома? Но если мы будем считать по-другому, кто знает? Пять-шесть? Одна вещь, которую я усвоил, — нельзя ничего предугадать в этой группе, так как что-то происходит, и всё поворачивается в совершенно другую сторону.
Rolling Stone: Много ли вы уже сочинили для нового диска, если говорить о риффах?
Роберт Трухильо: На данный момент у меня имеется порядка двадцати идей, которые кажутся довольно интересными, тогда как во время работы над “Death Magnetic” их было всего одна-две. Но одна из них в итоге стала композицией “Suicide & Redemption”. Хэтфилд — это просто рифф-машина. У Кирка более трехсот идей. Так много всего накопилось за время саундчеков и импровизаций во время туров. Мне нравится думать о том, что у меня есть в запасе двадцатка идей, в которые я верю.
Rolling Stone: И какая их них самая лучшая?
Роберт Трухильо: [усмехается] Та, которая напоминает мне кое-что из “Vol.4″ Black Sabbath.
P.S. Хотели бы напомнить вам, что ещё год назад у Хэтфилда в загашнике было всего лишь 700 риффов 
Об этом сообщил Ульрих в начале 2011 года журналу “Kerrang!” (читай).
Turchik
Copyright © Metbash.ru. Копирование материалов ленты разрешается только в случае указания на «Metbash.ru», как на источник получения данных, при этом во всех ссылках обязательно явное указание адреса сайта Metbash.ru